[PMR]

Под счастливой звездой

Об удачливости Ткаченко ходили легенды. С этой славой он приехал еще из Бендер. Когда разнесся слух, что Павла арестовали, Роза еще не успела осознать, что же случилось, как пришло новое известие: Ткаченко бежал.

Ей передали адрес, и девушка навестила Павла на подпольной квартире на Костюженском шоссе. Здесь, в маленьком. сарайчике, лрятался тот, кого сигуранца усиленно искала по всему городу. Роза шагнула внутрь и едва не потеряла сознание. Казалось, все свободное пространство занимали распухшие ноги-тум-бы. Но в глазах прежний задор:

- Выше нос, товарищ Роза!

Его было невозможно не любить. Даже солдаты-конвоиры в Кишиневской тюрьме прониклись симпатией к этому странному арестанту. Не стонет, не жалуется, хотя на допросах его бьют по пяткам так, что он едва может ходить. В перерывах смеется, шутит, даже разыгрывает целые представления с переодеваниями. Охранники охотно одалживали ему для этого свои шинели и, забыв обо всем, хохотали вместе с остальными заключенными.

Когда Павел во время прогулки в тюремном дворе опять накинул шинель, конвоиры ничего не заподозрили. Они так и остались стоять, задрав головы, когда он перемахнул через стену. Но - вот неудача! - Павел попал не на улицу, а в другой двор. Сюда выходила лишь одна дверь. Он постучал, бросил опешившей горничной:

- Я - агент сигуранцы, преследую большевика.

Некстати попавшийся ему навстречу хозяин дома, полицейский чин, сделал замечание:

- В каком вы виде? Поправьте воротник. Как ваша фамилия?
Не слушая, Павел выскочил на улицу. Быстрее на извозчика. На его больных ногах далеко не уйдешь.

В памяти всплыл адрес явочной квартиры, которым следовало пользоваться лишь в крайнем случае. И вот он, этот случай.

- Вот видишь, я родился под счастливой звездой, - в конце своего рассказа заметил он Розе. - Все у нас будет хорошо.

Ему предстояло пережить еще один побег и два заочных приговора к смертной казни.